Учёные Северо-Кавказского федерального университета (СКФУ) завершили первый этап проекта, посвященного исследованию того, как молодёжь Северного Кавказа воспринимает язык вражды и язык согласия. В ходе опросов 400 студентов из разных республик СКФО выяснилось: наибольшим конфликтогенным потенциалом в соцсетях обладают завуалированные манипуляции и провокации, направленные на защиту национальных и религиозных традиций.

Исследование проводится при поддержке Российского научного фонда (РНФ). В течение двух лет научный коллектив под руководством кандидата философских наук, доцента кафедры философии и этнологии гуманитарного института СКФУ Евгения Авдеева изучает, как слова формируют конфликты и согласие в полиэтничном регионе. В исследовании приняли участие студенты из Ставрополья, Дагестана, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии-Алании.

Ученые опросили 400 студентов северокавказских вузов в возрасте от 18 до 25 лет. Выборка была сбалансирована: половину составили юноши, половину – девушки; половину – русские, половину – представители автохтонных народов Северного Кавказа. Опрос проходил анонимно в марте-апреле 2026 года. Молодым людям предлагали назвать спонтанные ассоциации к словам, связанным с враждой («война», «террор», «насилие») и с согласием («Россия», «единство», «дружба»). Всего учёные собрали и проанализировали более 16 тысяч ассоциативных реакций, которые затем обрабатывались с помощью специальных компьютерных программ.

Выяснилось, что жёсткие призывы к террору вызывают у молодёжи страх и ощущение угрозы, но не желание действовать. А вот мягкие, завуалированные высказывания о превосходстве одной группы над другой или о необходимости защищать «своих» от «чужих» находят живой отклик и могут подтолкнуть к эскалации конфликта. Кроме того, анализ ассоциаций показал, что для молодых людей Северного Кавказа понятия «Россия» и «Единство» неразрывно связаны. В их сознании страна ассоциируется с родиной, силой и сплоченностью народов. Негативных реакций на эти концепты почти нет – их доля составляет около 2%.

«Наш проект показывает, что язык вражды – это не только прямые угрозы, но и тонкие манипуляции, которые сложнее распознать, — рассказал руководитель исследования, доцент кафедры философии и этнологии СКФУ Евгений Авдеев. — Мы обнаружили, что именно мягкая, завуалированная риторика о превосходстве и защите традиций вызывает у молодёжи готовность к конфликту. При этом общие ценности, такие как дружба народов и единство страны, остаются прочной основой для согласия в регионе».

Результаты исследования важны для органов исполнительной власти, молодёжных центров и для всех, кто активно пользуется социальными сетями. Понимание того, какие слова могут спровоцировать конфликт, а какие – укрепить мир, поможет педагогам, родителям и молодёжным центрам университетов эффективнее противодействовать экстремизму и информационным атакам.

Коллектив учёных планирует далее расширить комплексный анализ объединяющих и разделяющих смысловых конструкций, негативной и позитивной нагруженности текстов в социальных сетях, выявить публикации и комментарии, содержащие конфликтные маркеры. Будет создана типология уровней языка вражды, сформированы базы данных микроконтекстов. На второй год реализации проекта будет разработана специальная компьютерная программа для выявления маркеров конфликтогенности. Авторы проекта уверены, что это позволит сделать онлайн-пространство безопаснее и сохранить межнациональное согласие на Северном Кавказе.

Исследование выполняется за счет гранта Российского научного фонда (РНФ) №25-28-01753. Проект завершится в 2027 году.

Ссылки на публикации: Авдеев Е.А. Конфронтационный дискурс: ассоциативные корреляты языка вражды молодежи Северного Кавказа // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Гуманитарные науки. 2026. Вып. 7 (913). С. 9-17.

Напомним, в июле 2026 года эксперт СКФУ Виктория Сичинава в эфире программы «Говорим сегодня» на «Радио России Ставрополье» рассказала о том, как социальные сети влияют на современный русский язык и почему меняются нормы интернет-общения.