Имя узнали от Левитана

Наш земляк Борис Михайлович Солод долгие годы проработал старшим научным сотрудником кафедры теоретической физики Ставропольского педагогического института – прародителя СКФУ. Борис Солод был одним из тех, кто служил на Байконуре и обеспечивал сопровождение полета первого космонавта. Он вспоминает о том, как это было…

После зим​ней сессии 5 курса Таганрогского радиотехнического института мы стали офице​рами запаса, а при​казом Министерства обороны от 05.06.1959г. большую группу выпускни​ков при​звали на военную службу. На Байконур попали 20 человек. Мы приезжали на станцию Тюра–Там в Кзыл–Ор​динской области и поселились в гостинице огороженного колючей прово​ло​кой поселка Ле​нинский. Это была жилая зона кос​модрома. Меня на​значили началь​ником группы ра​диосвязи и службы еди​ного вре​мени (СЕВ) измерительного пункта ИП-6. Тургайская область, 12 км. север​нее села Аман​гельды, без электричества, вода доставлялась водо​возкой. Городок воинской части осве​щался только до полуночи.

17 августа 1959 года я смотрел на стаю улетаю​щих вдаль журавлей, пока они не исчезли, а через 30 шагов впервые переступил порог техздания, где находилась аппаратная СЕВ. Аппаратура, которая называ​лась «бамбук», обеспечивала командные и измерительные станции импульсами, привязанными к сигналам все​мир​ного времени. На ИП-6 были телеметри​ческие станции ТРАЛ и БРС, параметры дви​жения ракеты измеряла радиоло​кационная станция сантимет​рового диапазона «Би​нокль» по бортовому ретрансля​тору.

Первую боевую работу я выполнял под патронатом своего предшественника. В сентябре 1959г. планировался за​пуск объекта на Луну. За 3-ое суток до пуска полигон переходил на казарменное положение, время и дата пуска – тайна. Глубокой ночью прибежал в общежитие мл.срж. Вячеслав Ролдугин, москвич, командир расчёта СЕВ, и до​ложил, что объявлена готов​ность 4 часа.

И вот пуск. Из-за горизонта величаво всплывает огненный шар, идёт по небу и, набирая скорость, стремительно направляется навстречу к Солнцу. Когда ракета на меридиане Джезказгана вошла в сол​нечные лучи, это было зрелище в духе Жюль Верна

К старту Ю. Гагарина готовились в обычном режиме. Шли испытания новых межконтинентальных ракет. Слухи о полёте человека ходили давно, но никто на это не реагировал. Как при обычном запуске была объявлена готовность 1 сутки, а вечером 11 апреля командир военной части собрал совещание офицеров и зачитал шифрограмму заместителя начальника полигона по измерениям полковника Журавлёва, ко​то​рый говорил о полёте в космос человека, призывал к тщательности и всему тому, что в таком случае поло​жено. Фамилия космо​навта не указывалась.

Ночь я просидел на станции, было несколько полигонных тре​нировок СЕВ. Измученный и усталый, думал об одном – быстрее бы всё кончилось.

Самая высокая напряжённость появилась, когда объявили: готовность один час. Пришёл командир части, замполит, зашлит офи​церы с других станций, появилась тревога – вдруг какая-нибудь неисправность. Получили шифровку, объяв​ляю по циркуляру – готовность 15 минут. То, на что раньше не обращали никакого внимания, тянется беско​нечно долго. Радиоприёмник «Амур -2» бурлит помехами, несколько раз подхожу и проверяю сам настройку и режим, наконец, доклад сержанта Анатолия Филиппова, он москвич, командир расчёта радио​приёмных уст​ройств. Нажатие, и на экране «Бамбука» пропадают помехи, а в ре​жиме частотной телеграфии идет сигнал нажатия, наконец настройка, а это значит готовность 5 минут, а затем опять нажатие, это значит готов​ность 1 минута. Московское время было 9 час. 07 мин. 12 апреля 1961 года. Днём ракету не видно, работали нор​мально и ждали конца актив​ного участка. Когда Юрий Гагарин пошёл по баллистической траектории, стали сворачи​ваться.. Пришёл от​бой, обычное совещание, разбор полётов. Была тревож​ная озабоченность, все го​товились к полёту человека, но вот ракета улетела. А имя космонавта мы, те, кто его запускал в Космос, уз​нали от Леви​тана.

Тогда никто не осознавал еще своей причастности к истори​ческому событию. По этому слу​чаю я был награждён грамо​той ЦК ВЛКСМ, чем до сих пор дорожу.

Б.М. Солод